Митрополит Лимассольский Афанасий: Лекарство от фарисейства
| 02.11.2010 13:55 | Версия для печати |
 |
Бывало, я спрашивал детей в православных летних лагерях: «Какая Божия заповедь самая главная?» И все дети вспоминали разные заповеди: не укради… не лги… не суди… почитай отца и мать… возлюби ближнего своего… Никто из них и не подозревал, что ни одна из перечисленных заповедей не является первой.
Люди думают, что первая заповедь – «возлюби ближнего». Но когда я говорю детям: «Нет, это не первая заповедь», – ребенок отвечает: «Да, да, я знаю…» «Какая же?» – спрашиваю. – «Плодитесь и размножайтесь…» Но, конечно же, это не первая по значимости заповедь.
Первая и единственная заповедь, данная Богом, от которой пошли уже все остальные заповеди, – возлюбить Господа Бога всем сердцем. Сам Христос говорил, что первая заповедь – это «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Мк. 12: 30).
А вторая заповедь – похожая на первую, вытекающая из нее – это та, в которой говорится: «Возлюби ближнего своего». Все остальные являются продолжением этих двух. Если вы любите своего ближнего, то не будете красть у него, лгать ему, не будете несправедливы к нему, ничего не будете желать из его имущества, ни жену его, ни дом его, не будете осуждать его… Вот что подразумевается под словами «продолжение первой заповеди». «Возлюби ближнего своего» как раз является ее продолжением. Если вы действительно любите Бога, то для вас невозможно не любить своего ближнего. Человек, который любит Бога, будет – естественно, в продолжение своей любви к Богу – испытывать любовь и к своим братьям и сестрам.
Итак, первая и единственная заповедь Бога – любить Самого Господа Бога всем сердцем. Благодаря ей все, что бы мы ни делали в Церкви, обретает четкую цель. Именно поэтому мы совершаем паломничества, постимся, молимся, исповедуемся, зажигаем свечи, читаем жития святых, делаем все остальное – это наш способ любить Христа.
Ошибка же возникает тогда, когда мы говорим, что делаем все это, чтобы просто стать хорошими людьми, чтобы стать лучше. И именно тут самая большая ложь. Это шаг, делая который все спотыкаются. Потому что, если бы целью Церкви было только стремление сделать нас лучше, то не было бы необходимости ни в личных отношениях с Христом, ни какой-либо причины для прихода Христа в этот мир.
Как вам кажется, почему мы не способны понять святых? Или, говоря проще, почему мы не можем понять тех, кто любит Бога?
Мы говорим: «Разве так необходимо было все это делать, чтобы спастись, чтобы быть рядом с Богом? Разве так необходимо уходить для этого в горы? Неужели и мы должны делать все так, как делали святые?» Конечно, нет. В этом нет нужды. Но если бы мы поняли, что наши отношения с Богом нужны не только ради спасения, но и для выражения нашей любви к Нему, то тогда нам бы стали понятны и святые и их поступки.
Эти поступки не могут быть истолкованы при помощи одного лишь разума, потому что любовь выходит за пределы логики. Даже мирская любовь, любовь одного человека к другому человеку. Когда, например, кто-то собирается вступить в брак и любит своего избранника: молодой человек любит свою невесту, девушка любит своего жениха… Они могут поступать совершенно иррационально. Если, например, вы спросите его или ее, кто самая красивая или самый красивый в мире, каждый наверняка назовет своего возлюбленного (возлюбленную). Потому что они смотрят глазами любви. Мы, естественно, увидим другое. Если вы спросите влюбленную девушку, кто лучший человек в мире, она расскажет вам о том, кого любит, и расскажет самыми лучшими словами. Она не заметит в нем никаких недостатков, она не может видеть ничего плохого в нем, потому что любовь выше этого.
Любовь не может быть навязана логикой. Любовь выше логики. Поэтому мы не можем применять критерии мирской логики к тем людям, которые любят Бога. Святые руководимы своей логикой, которая отлична от мирской, потому что их логика – это «логика» любви. Так что Церковь не учит нас просто становиться хорошими людьми – хотя и этому тоже. Это все азы. Наша Церковь учит нас любить личность Господа нашего Иисуса Христа.
Жизнь в Церкви развивает отношения, но это личные отношения между человеком и Христом, а не между человеком и учением Христа, не между человеком и Евангелием, нет. Евангелие – это то, что помогает нам достичь вершины любви к Христу. Когда мы достигнем этой точки, Евангелие нам больше не понадобится. Не будет необходимости ни в чем, все прекратится, останутся только отношения человека с Богом. В этом разница между Церковью и религией.
Религия учит выполнять свои обязанности так, как это делали и идолопоклонники. Вот, например, мы отправились в паломничество, проявили наше почтение, положили немного денег в ящик для пожертвований, оставили несколько зажженных свечей, даже немного наших молитв и записок, причастились. Все перечисленные действия и есть религиозные обязанности, которые мы исполнили. Но наше сердце никак не изменилось при этом. Время, отведенное нам, подходит к концу, а мы такие же, какими были раньше: готовы наброситься друг на друга, поссориться, приуныть снова, так же как и раньше… Наше сердце не меняется. Мы не входим в отношения с Христом, потому что ограничиваемся просто религиозными обязанностями.
И вы наверняка знаете таких людей – «религиозных»: это самый страшный тип в Церкви. Они по-настоящему опасны. Сохрани нас Бог от них… Однажды, когда я служил в храме и мы возглашали «Господи, спаси благочестивых…», монах со Святой Горы в шутку заметил: «Господи, спаси нас от благочестивых…» Иными словами, избави Бог нас от таких «религиозных», так как словосочетание «религиозный человек» подразумевает искаженную личность, у которой никогда не было личных отношений с Богом. Люди такого типа только выполняют свои обязанности по отношению к Богу, но не стараются вступить в какие-либо отношения с Богом, поэтому Бог ничего и не дает им. Должен признаться – и это я говорю, основываясь на моем собственном опыте, – что я никогда не видел худших врагов Церкви, чем «религиозные люди».
Всякий раз, когда дети религиозных людей или священников и богословов – или даже тех, кто в Церкви ведут себя как богословы, осознавая собственную важность, – пытались стать монахами или священниками, они, родители, становились хуже демонов. Они начинали раздражаться, превращались в злейших врагов. Я помню родителей, которые охотно приводили детей на проповедь, но, когда их дитя делало шаг вперед к тому, чтобы исполнить услышанное на проповеди, они становились худшими из людей, каких только можно представить. И мне приходилось напоминать им: «Ведь вы же сами привели ребенка на проповедь, а не я».
Как-то однажды я сказал отцу, чья дочь имела большую ревность о Церкви: «Не думаю, что вам и дальше надо приводить свою дочь на проповеди. Не приводите ее и беседовать со мной. Ваша дочь станет монахиней, и в этом вы будете винить меня». Он ответил: «Нет, батюшка, такого не может быть, мы вас так почитаем!» А его дочь и в самом деле стала монахиней… Прошло семь лет, а он все еще не разговаривает со мной…
Люди, которые не пропустили ни одной проповеди… те, кто всегда первый на ночных бдениях, при чтении книг… Они всегда приводят с собой своих детей… Но когда приходит время проявить ребенку свою свободу – решить самому, какой путь выбрать, эти люди перемещаются в совершенно противоположный лагерь, тем самым доказывая, что Христос никогда не говорил с их сердцами. Они были просто «религиозными людьми». Вот почему в Церкви с ними труднее всего. А знаете почему? Некоторые из них никогда не смогут излечиться, потому что они думают, что близки к Богу.
Грешники – «неудачники», так сказать, – по крайней мере, осознают, что они грешники. Вот почему Христос сказал, что мытари и блудницы войдут в Царство Божие, а фарисеям сказал так: «Вы, “религиозные”, не войдете в Царство Божие, потому что слово Господа никогда не меняло ваше сердце» – они лишь присоединялись к соблюдению религиозных формальностей.
Итак, нам нужно собрать все наше внимание и понять, что Церковь подобна больнице, которая лечит нас и помогает любить Христа, а любовь ко Христу есть пламя, которое загорается в сердце, чтобы мы могли проверить себя, увидеть, находимся ли мы в Божией любви. Если мы заметим в себе какие-либо формы злобы, эгоизма и порока, то должны осознать и признать, что Христос не может быть в нашем сердце, когда оно полно «уксуса».
Как можно молиться и в то же время быть полным желчи по отношению к другому человеку? Как можно читать Евангелие и не мириться со своим братом? Как можно говорить «я в Церкви на протяжении стольких-то лет» – как монах, священник или кто- либо иной – и не являть то терпение, с которым нужно относиться к ближнему? Не приняв этого, вы ничего не добьетесь. Абсолютно ничего.
Мы помним, как Христос сказал пяти девам, что не знает их. Он покинул бы их и в свадебном зале, даже если бы они обладали всеми возможными добродетелями, потому что им недоставало любви. И этим бы Он сказал им: «Вы можете хранить девство, делать тысячи благих дел, но не постигнете сути того, что является самым важным».
Если нет любви, то какой смысл от того, съем я или не съем сегодня оливкового масла? Я могу, к примеру, строго поститься и не есть оливковое масло, но при этом мучить брата моего с утра до вечера… На Святой Горе обычно говорят: «Не спрашивай меня, ем ли я рыбу; пока человек не съел рыбака, он может есть рыбу» или «Пока ты не съел того, кто дает масло, можешь употребить в пищу немного оливкового масла». «Съесть» кого-то своим язвительным языком гораздо хуже, чем съесть полную ложку оливкового масла. И, тем не менее, мы обращаем больше внимания именно на это: едим масло – не едим масло, едим рыбу – не едим рыбу…
Кто-то может окунуть свою ложку в какое-то блюдо, и это станет причиной большой ссоры с другим человеком только потому, что до этого он опускал эту ложку в другое блюдо… Вы видите, как смешно все это и как потешаются над нами демоны, а также и те, кто находится вне Церкви. И когда они обращают свои взоры на нас, то видят не тех, кто, живя в Церкви, постепенно уподобляется Иисусу Христу, становится добрым и разумным человеком, в душе которого царит гармония, а, к сожалению, нас, со всеми нашими страстями и всем нашим уксусом. И они неизбежно говорят: «Что? Стать одним из этих? Нет, не хочу!»
Вот мы совершили паломничество, пообщались с духовными отцами, приложились к святым мощам, увидели Святую Гору. Какова же в итоге польза? Изменилось ли наше сердце? Стали ли мы добрее? Или смиреннее по отношению к тем, кто живет с нами в одном доме или в одном монастыре, трудится на одной работе? Только это имеет значение. Если мы не добились этих изменений, то давайте, по крайней мере, покаемся в этом и станем скромнее.
Если нам не удалось измениться, то мы достойны многих слез – и сочувствия. Потому что, к сожалению, время летит, годы идут… Когда отца Паисия спросили, сколько лет он прожил на Святой Горе, он ответил: «Столько же, сколько и мул моего соседа. В тот год, когда я приехал на Святую Гору, мой сосед купил себе мула. Мы с ним одинаковое число лет живем на Святой Горе, и все же бедное животное так и осталось мулом. Как и я: я не изменился».
Мы, священники и монахи, как правило, любим говорить: «Я жил в монастыре столько-то лет». Например, 40. Но вы не понимаете, что эти годы не пошли вам на пользу. Бог скажет вам: «40 лет! И тебе до сих пор не удалось кем-то стать? Ты все еще сердишься, порицаешь, споришь, упрямишься, не смиряешься? У тебя было 40 лет, а ты так и не выучил азы монашеской жизни, христианской жизни? Что Мне делать с твоими годами? Что Мне делать с тобой, если ты, проведя столько лет с верой, не можешь по-доброму поговорить с человеком? Для чего Мне тогда все, что ты сделал?»
Это оборачивается против нас. Я говорю в первую очередь о себе. Потому что ко мне, прежде всего, относятся эти слова. И поскольку я знаю такое за собой, то рассказываю и вам.
Надо сказать, что такое осознание, по крайней мере, смиряет нас. Если мы начнем смирять и останавливать себя в великих мыслях о собственной персоне, то, может быть, тогда начнем постепенно исправляться через покаяние – которое рождается из смирения. Человек, который не стремится оправдать себя, действительно раскаивается. Тот же, кто ищет себе оправдание, никогда не покается; и тот, кто всегда оправдывает себя – и внешне, и внутренне, никогда не узнает, что значит покаяние. Вот почему мы всегда должны наблюдать за собой. «Испытайте себя» (2 Кор. 13: 5), – говорит апостол. Исследуйте себя, чтобы увидеть, есть ли внутри вас любовь к Богу. И если мы живем в покаянии, то Бог может вернуть нас к жизни – и мы станем исцеленными от страстей и грехов.
Многие спрашивают, как же достичь этого? Когда мы предадим себя в руки хорошего врача – Господа Бога, когда мы доверим себя Ему в любых обстоятельствах и трудностях, то Бог, знающий, что лучше для каждого из нас, поведет нас по таким путям, которые будут медленно-медленно, в течение многих лет улучшать нас. Все, что нам нужно сделать, – это предать себя Богу с таким доверием, с каким мы относимся к врачу или, скажем, к капитану судна. Мы не скрываем нашего доверия. Он ведет нас, и мы не беспокоимся о цели и времени прибытия, потому как знаем, что у руля корабля – внимательный, бдительный, осторожный человек, который знает дорогу.
Еще один важный момент, о котором следует сказать, – вопрос времени. На что мы его тратим? Самая трагичная ситуация в доме – это когда все сидят перед телевизором и никто друг с другом не разговаривает. Время уходит, а люди не общаются. И что горше всего: то, что мы смотрим по телевизору, – это источник наихудшего разложения для наших близких, особенно детей. Однажды, плывя на корабле в паломничество, я обратил внимание на одно из мест, где обычно бывает молодежь. Там предлагались прохладительные напитки, и там был включен телевизор. И, хотя никто не обращал на него внимания, он продолжал работать. Я простоял так с минуту, чтобы понять, что показывают – хотя я так и не знаю, что это был за фильм. Показывали нескольких людей, которые гнались за другими людьми. Это была непрекращающаяся погоня. Было оружие, пули, машины, взрывы, прыжки с одного дома на другой… И это видят ваши дети, смотря телевизор. Так много насилия!.. Я даже не говорю обо всех других непристойностях, которые не хочется упоминать и которые разрушительны даже для взрослых людей. И не говорите мне, что все не так, я знаю об этом из первых уст – из признаний, которые мы слышим на исповеди. Взрослые и пожилые люди, очень уважаемые, разрушаются под действием телевидения, всей той пошлости, которая на них обрушивается каждый день. Я не имею в виду сейчас какое-то особое разрушительное влияние, я имею в виду все в целом – все насилие, исходящее от телевидения. Чего ждать от детей, не огражденных от жестокости? Естественно, они и будут непослушными и своенравными, и будут совершать поступки, чуждые их природе!
У вас не возникает мысли, насколько это уродливо, когда маленькие дети подражают взрослым? Они копируют их, тем самым уничтожая свою детскую непосредственность. Мне не раз приходилось присутствовать на каком-нибудь мероприятии, где непременно были и дети, которых заставили танцевать. И вот перед вашими глазами девочки и мальчики, лет 10–12, совсем невинные, делают танцевальные движения, скопированные у женщин постарше – женщин бесстыдных, с совершенно другой моралью. Вы становитесь свидетелями того, как дети уничтожаются этим подражанием взрослым, которых они видят по телевизору. Они уничтожаются еще и тогда, когда предоставлены заниматься чем им угодно и развлекаться как им угодно. Это катастрофа.
И не только с точки зрения духовной, но и с точки зрения вообще любой: психологической, социальной, семейной. Держите детей как можно дальше от всего подобного. Помогите своим детям быть независимыми от телевизора, потому что иначе они преисполнятся дурных примеров. И вы тоже. Если вы не разрешаете своим детям смотреть безнравственные фильмы, но сами так поступаете, то что толку? А какие глупые предупреждения предваряют фильмы! Нельзя смотреть детям до 18, или до 12 лет, или еще какого-то возраста. Конечно, эти предупреждения только подогревают юношеское любопытство. И подростки обязательно посмотрят такой фильм. Им кажется, что если этот фильм запрещен для всех, кто младше какого-то возраста, то он должен содержать что-то, заслуживающее особого внимания.
Мне кажется, все разрушения, которые наносятся внутреннему миру людей, и не перечесть. Ясно же, что хорошие примеры, о которых знает человек, чрезвычайно полезны для его духовной жизни. То же самое применимо и к противоположному: скверные примеры, свидетелем которых стал человек, создают так много худых ситуаций в его жизни, что причиненный ими ущерб фактически неисчислим, а иногда мы даже не можем сказать, поддается ли это лечению вообще. И если бы кто-нибудь занялся наблюдением и изучением этого, то увидел бы, как разрушительно действует телевидение на человеческую душу, особенно молодых людей.
Оно разрушает общение, убивает время, уничтожает невинность человеческой души, а когда человек уже искорежен, он перестает стремиться что-то делать. Его душа заполнена вещами, которые утомляют его, и он еще удивляется, почему это он так устал, – и не может понять почему… Проведите эксперимент: устраните или, по крайней мере, сведите до минимума пользование подобными вещами – и вы увидите, насколько спокойнее вы станете и сколько свободного времени будет в вашем распоряжении, которое можно провести гораздо более плодотворно.
Конечно, эти вещи не связаны с нашей духовной жизнью, потому что духовная жизнь есть продукт всей деятельности человека в целом. И я не хочу призывать к отказу от телевизора вообще. Я не против него как такового, но дело в том, что все эти явления делают нашу жизнь труднее, вместо того чтобы облегчать ее, и они разрушают ее, так же как и технический «прогресс», который ее модернизирует. Вы поднимаетесь на борт самолета – и вот вы уже далеко. Вы садитесь на корабль – и вот уже почти достигли цели. И вам не нужно грести веслами, как это делали в старину. Есть тысячи других удобств, которые, конечно, облегчают нашу жизнь, но также порождают и одну большую проблему, приводя нас к потере себя, красоты жизни и в конечном итоге разрушая мир, в котором мы живем.
Нет сомнений, что все это коверкает нашу личность. Но все-таки будем помнить слова Христа: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18: 27). Ведь вокруг нас чудеса Божии, которые творятся даже сегодня. Ведь, вопреки всей нашей погруженности в информационную стихию и нашему скепсису и вопреки такой доступности греха, все еще существуют люди, любящие Бога, и огромное чудо человеческого спасения становится реальностью, несмотря на наши слабости, проблемы, трудности, наше «я».
Именно поэтому ради решения всех проблем и ответа на все вопросы нужно открыться для любви к Богу. А когда человек полюбит Бога, Бог его излечит и воскресит, и даже если человек мертв и разлагается – Бог восстановит его, если человек выбросит из своего сердца все бесполезное и оставит в нем только любовь к Богу, и станет строить свою жизнь в соответствии с этой любовью, и будет стремиться достичь вершины любви к Богу – всей своей жизнью, всем, что имеет, и всем, что делает. Если человек так поступит – это будет означать, что он действительно пришел в эту жизнь, чтобы наслаждаться ею, и его жизнь станет раем, потому что рай есть не что иное, как любовь Божия, в то время как «ад» – не более чем отсутствие Его любви.
Нельзя забывать о том, что все, что мы совершаем, должно происходить только по этой причине. Наша жизнь не должна быть «религиозным поведением». Мы должны стать людьми, которые любят Бога, чтобы наша жизнь смогла преобразиться, а мы сами смогли бы уподобиться Господу нашему Иисусу Христу.
Митрополит Лимассольский Афанасий
Перевела с английского Ангелина Леонова
Orthodox outlet for dogmatic enquiries
1 ноября 2010
Источник: "Православие.Ру"
